Киев продолжает наносить удары по торговым судам в Черном море. В ночь на воскресенье в районе Новороссийская нападению подвергся грузовой паром Ural, принадлежащий турецкой судоходной компании Kalyoncu Denizcilik. В результате атаки один моряк погиб, еще восемь получили ранения.
Как сообщает агентство DHA, незадолго до этого паром спас экипаж грузового судна Necibe под флагом Сан-Марино и под управлением компании из Стамбула, подвергшегося нападению украинских беспилотников несколько ранее. С него удалось эвакуировать 18 моряков. Однако около полуночи, когда Ural находился в районе Новороссийска, дроны киевского режима настигли и его.
Погибшим оказался 47-летний Илкер Лазоглу — турецкий кок с грузового судна Necibe. После первой атаки он успел связаться с семьей и сообщил, что с экипажем все в порядке, они пересаживаются на другое судно. Но во время атаки на Ural мужчина получил несовместимые с жизнью ранения.
В настоящее время паром находится в порту Самсун на северо-востоке Турции, судно ждет ремонт, сообщает ТАСС. Тело погибшего передали родственникам, пострадавших членов экипажа госпитализировали.
Это не первый подобный случай. 22 июля украинский беспилотник атаковал в Черном море турецкий сухогруз Mv Reyhan Sarı, перевозивший уголь из российского порта Тамань в Трабзон. Один член экипажа тогда погиб, еще трое получили ранения.
При этом командующий Силами беспилотных систем ВСУ Роберт Бровди («Мадьяр»), признанный в России террористом, еще и поглумился над родственниками убитого моряка, направив брату погибшего письмо, в котором заявил, что тот «получил по заслугам», потому что «способствовал обогащению России». Это заявление вызвало широкий резонанс в турецких СМИ, однако никак не повлияло на ситуацию — Киев продолжил наносить удары по торговым судам.
Так, 7 августа сухогруз MV Güllük под турецким флагом подвергся нападению БПЛА у побережья порта Новороссийск. По информации портала Haberdenızde.com, результате атаки члены экипажа не пострадали, но судно после полученных повреждений нуждается в ремонте. Как сообщил регулятор Gemi Trafık, за этим ударом стоит украинская сторона.
Несколькими днями ранее, 3 августа, под атаку дронов попало турецкое судно Nadezhda, перевозившее свежие фрукты и овощи из Самсуна в Новороссийск. По данным İHA, в результате на борту возник пожар, пострадали четыре члена экипажа, трое из них — граждане Турции. По словам капитан Ялчина Шахина, ВСУ запустили по ним шесть-семь беспилотников, что привело к масштабным разрушениям палубы, трюмов и машинного отделения.
После украинских атак на танкеры у побережья Турции в конце прошлого года турецкий лидер Реджеп Тайип Эрдоган призвал не использовать Черноморский регион «как арену для сведения счетов». «Всем нужна безопасность судоходства в Черном море. Это необходимо обеспечить», — приводит его слова турецкий телеканал NTV.
Между тем, никаких действенных контрмер против атак ВСУ на свои гражданские суда в Черном море турецкая сторона до сих пор не предпринимала.
Реакция Анкары на эти атаки должна быть гораздо жестче и соответствовать масштабу угрозы, считает глава Центра изучения кризисов и политики безопасности Турции Ниджат Сезгин. По его мнению, Анкара обязана потребовать полного международного расследования всех атак на турецкие суда, добиваться привлечения виновных к ответственности и активнее использовать дипломатические механизмы для предотвращения подобных инцидентов.
Отсутствие решительной реакции способно сформировать опасный прецедент, при котором гражданские суда могут стать объектами новых атак, что негативно скажется на торговле, логистике и стабильности в регионе, отметил эксперт.
Почему Анкара так слабо реагирует на удары по своим гражданским судам, и какие действия могла бы предпринять, чтобы украинские беспилотники так свободно не чувствовали бы себя в Черном море?
Прокомментировать ситуацию «СП» попросила ведущего научного сотрудника Центра азиатских и африканских исследований НИУ-ВШЭ, доцента Восточного факультета СПбГУ Алексея Образцова:
— Тут много факторов, которые переплетаются в некий единый узел. А в современной политике, когда возникает такое смешение причин, проще сделать вид, что ничего не происходит, чем пытаться распутать клубок.
Во-первых, страны НАТО однозначно поддерживают в этом конфликте Украину — об этом западные лидеры сами заявляли и не раз. Турция — страна НАТО. Вот вам одна причина.
Вторая заключается в том, что для любого турецкого руководства возможный пересмотр Конвенции Монтрё — главный кошмар.
Эта международная конвенция регулирует режим прохода через проливы Босфор и Дарданеллы, обеспечивает безопасность судоходства и т. д. Но с первых дней республики турецкие власти опасаются, что великие державы решат её пересмотреть. Поэтому даже в году Второй мировой войны Турция соблюдала все её нормы, что называется, «до запятой».
И если сейчас условия прохода через проливы, соединяющие Черное и Средиземное моря, попытаются пересмотреть, то Турция потеряет не только много денег. Она потеряет определенные элементы престижа как страна, которая контролирует одну из крупнейших мировых торговых артерий. Это совсем не в интересах Анкары.
Третий момент — международный авторитет. Как показывает, в том числе и конфликт на Украине, он держится не только на экономических или политических сторонах деятельности того или иного правительства, но и на том, в какой степени государство, стремящееся сохранить влияние, умеет, так сказать, уворачиваться от прямого участия в вооруженном противостоянии.
Все эти посылы и обеспечивают турецкий нейтралитет. Не полный, конечно. Но, по крайней мере, объясняют очень сдержанное участие Анкары в этом конфликте.
Участие в основном закулисное, а не прямое.
«СП»: Но циничное письмо украинского террориста Бровди родственникам погибшего турецкого моряка, это ведь еще и публичный удар по репутации Эрдогана. Разве нет?
— Разумеется. Но вы же понимаете, что любое политическое решение, это часто выбор — не всегда, конечно — между двумя худшими вариантами.
— Ведь неслучайно, как я уже говорил, даже в годы Второй мировой войны Турция так тщательно соблюдала Конвенцию Монтрё. Известны, например, ситуации, когда суда третьих стран задерживали просто гарпунами — гарпунными пушками. И говорили — это нарушение нейтралитета проливов.
Соответственно, любое турецкое руководство, оно понимает, что три четверти его международного авторитета, это не американские военные базы. Не авиабаза в Инджирлике.
А это то, что Турция контролирует проливы. И ради какой-то Украины рисковать этим элементом своего влияния и своего престижа Турция не согласится никогда и ни за что.
«СП»: Кстати, в Турции предложили закрыть проливы для торговых судов, если атаки беспилотников на коммерческие суда в Черном море не прекратятся. Думаете, это возможно?
— Теоретически да. В каждом международном договоре, да и в международной практике всегда есть такие внутренние «прокладки», которые при определенных обстоятельствах позволяют перевернуть эти договоренности с ног на голову. Ну, например, был такой договор о неразмещении ядерного оружия на территории Скандинавских стран и Финляндии.
В 70-е годы о нем говорили, как о незыблемом принципе внешней политики этих стран, а нейтральный статус Швеции и Финляндии считали вечным. И где все это?
Обе страны теперь в НАТО. И уже идут разговоры о размещении на их территории ядерного оружия других государств альянса.
Поэтому еще лет десять назад, я бы, конечно, сказал, что Конвенция Монтрё — это камень в фундаменте, на котором держится очень многое в международной политике и международной торговле. Но на сегодняшний день уже такой стопроцентной уверенности у меня нет.
Турки при всей своей южной горячности, люди в общем очень расчетливые. И пока господин Эрдоган не обозначил четко позицию, что для него и для страны выгоднее, вот такое шараханье — туда-сюда, будет продолжаться.