Два года назад — в августе 2024-го — в город Суджу и другие населенные пункты курского приграничья вторглись подразделения ВСУ.
«МН» уже писал о том, в каком аду оказались местные жители и как выживали после освобождения. Что происходит с суджанами сейчас, рассказал пенсионер МВД, юрист Николай Скрынник.
— Выехали оттуда далеко не все, — вспоминает Николай. — Те, у кого не было машин, и те, кто до последнего верил, что пронесет, остались там. Мой близкий друг, бывший сослуживец по милиции Володя Демидов, сгинул в те дни. По сей день о нем и его супруге ничего не известно. Числятся пропавшими без вести. И таких в нашем районе еще более трехсот человек.
Вэсэушники не просто убивали мирных жителей — они сжигали тела и закапывали в ямах, чтобы скрыть следы своих зверств. Многие умирали в оккупации от голода и ран. Еще один мой товарищ из Новоивановки за те месяцы похоронил отца и мать прямо в огороде под обстрелами. А у его жены снарядом перебило обе ноги, она теперь прикована к постели.
Суджанский район был практически полностью уничтожен, стерт с лица земли авиабомбами и тяжелой артиллерией. Наших домов больше нет.
Через сутки после вторжения, 7 августа, правительство области приняло постановление №635. Нас признали «временно покинувшими жилье в результате обстрелов». Но четкого статуса нет. Кто мы? Беженцы? Вынужденные переселенцы? Юридически мы никто, государственные бомжи. Президент четко сказал, что жителям приграничья, потерявшим все имущество, будут выплачивать ежемесячно по 65 тысяч рублей, выплаты продолжатся до отмены КТО и возвращения людей домой. Но с 1 января 2025 года выплаты прекратились без объяснения причин.
Губернатор Александр Хинштейн каждый понедельник проводит заседания правительства. Сначала о нас вспоминали на этих заседаниях. А с мая прошлого года — тишина. Будто стерли из повестки. Зато подробно обсуждают подготовку к грядущему тысячелетию Курска. У нас нет других проблем?
В Курске, например, средние школы профилированные. Если ребенок окончил девятый класс с тройками, дорога в десятый ему закрыта. Куда идти? В колледж, правильно. Но и там на бюджет берут строго по среднему баллу ГИА. У моего внука средний балл — четыре. Два года перед вторжением дети в приграничье учились на удаленке под обстрелами. После вторжения — снова удаленка, уже на новом адресе. Прибавьте к этому психологическое состояние тех, кто потерял дом, и тех, кто потерял родных. Так вот в десятый класс внука не берут. В колледж на бюджет с четверкой не проходит. Остается только коммерческое отделение — 96 тысяч рублей в год. Откуда такие деньги? В семье работает один отец. Мать — бухгалтер, но в Курске устроиться невозможно. Я лично писал губернатору, обращался в Минпросвещения, просил увеличить количество бюджетных мест для детей из пострадавших районов! Получил ответ: «Все на общих основаниях, льготы не предусмотрены». Государство само толкает детей приграничья в криминал!
С трибун говорили о кредитных каникулах для пострадавших жителей. На практике это обернулось финансовой кабалой. Мой сын перед началом тех событий взял автокредит 120 тысяч. Машина сгорела в Судже в первые дни оккупации. Сын оформил каникулы. А после банк выставил счет на 400 тысяч! За эти месяцы они начисляли проценты на проценты, капитализировав долг. Машины нет, долг вырос почти в четыре раза. Это чистый грабеж!
Правительство отчитывалось о выделении 2,4 миллиарда на компенсации за утраченный транспорт. Где эти деньги?
Нам выдают жилищные сертификаты взамен утраченного жилья. Чтобы получить документ, каждый суджанин обязан подписать полный отказ от всего имущества, оставшегося на малой родине: земли, дома, построек.
У меня был дом на 60 «квадратов» и 25 соток земли. Плюс постройки: гараж, мастерская, летняя кухня… У соседа — квартира на 60 «квадратов». По сертификату мы получаем одинаковую компенсацию — только за метры жилья. А мою землю и постройки почему-то не учитывают. При этом в декабре 2025 года президент подписал закон, гарантирующий возврат земель жителям приграничья без условий. Но чиновники на местах уперлись в постановление №635: если на твоем участке остался хотя бы фундамент, эта земля признается госсобственностью на балансе муниципалитета. Вернуть ее бывшему владельцу нельзя. Замкнутый круг. Я написал губернатору, как только стало понятно, что Суджи больше нет: почему бы под Курском не построить поселок для суджан? Недавно начали строить в Фатежском районе. Мы поехали туда, посмотрели: каркасные деревянные домики, без фундамента. Кто в такие пойдет жить по доброй воле?
Мы умеем ждать и терпеть. Но хотим, чтобы с нами считались и говорили нам правду.