За первое полугодие в России выявлено 1145 преступлений, связанных с отмыванием денежных средств.
Это примерно на треть больше аналогичного прошлогоднего периода, следует из ежемесячного доклада МВД «Состояние преступности в России».
Примерно половина из отмеченных преступлений — 574 эпизода — отмывание денег в крупном (от 1,5 млн рублей) и особо крупном (от 6 млн рублей) размерах. Это на четверть больше таких нарушений, чем первые шесть месяцев предыдущего года.
Адвокат, правозащитник и публицист Дмитрий Аграновский считает, что на основании приведенной статистики не стоит делать далеко идущих выводов.
— Преступный мир постоянно мутирует: постоянно придумывает новые способы, осваивает новые методики. Кроме того, капитализм предоставляет довольно широкие возможности для разного рода преступлений, связанных с деньгами.
Здесь стоит отметить, что такие виды преступлений, как мошенничество или отмывание денег, порой очень трудно отличить от легальной деятельности. Скажем, во Франции вообще нет такого понятия, как мошенничество, в нашем уголовно-правовом понимании. Там это подразумевается под гражданско-правовыми сделками.
«СП»: С чем может быть связан рост зафиксированного числа отмывания денег?
— Возможно, изменилась методика подсчёта преступлений. На самом деле, за последние полгода нет каких-то особых факторов, что обусловило бы резкий рост или резкое падение преступности, в том числе по статье отмывание денежных средств. Разве что статистику вести стали несколько иначе.
Может быть, изменились некоторые технологии, позволяющие выявлять преступные действия в конкретном сегменте. Скажем, появился новый вид преступности, которому правоохранительные органы не могут противостоять какой-то промежуток времени. Но потом появляются технологии, разрабатываются методики, соответственно, статистика раскрываемости по этой категории преступлений растёт.
В общем, ничего неожиданного я здесь не вижу, тем более в масштабах страны — 1145 преступлений, это капля в море на общем фоне преступности. И на жизнь простых граждан это не влияет — ни в положительном, ни в отрицательном смысле.
«СП»: Помнится, в 1990-е так называемые «прачечные» работали фактически легально? Как сейчас могут отмывать незаконные средства?
— Надо пояснить, что отмывание денег — это когда финансовые средства, полученные преступным путём, вкладываются вроде как в легальный бизнес, легальные объекты.
Это было, есть и, к сожалению, будет, пока существует частный бизнес. Это не какой-то конкретный механизм, это легализация средств, полученных преступным путём. А для этого существует множество совершенно разных способов.
Причем эти методы постоянно мутируют, меняются, комбинируются между собой и провести грань порой очень сложно. Но если изменить методику выявления, то можно говорить о внезапном росте раскрываемости.
Другое дело с убийствами — тут уже ничего не сделаешь: есть труп или трупы — значит, есть убийство. А есть категории преступлений, количество которых может меняться в зависимости от категории или методов фиксации.
«СП»: Позволяет ли процесс цифровизации выявлять какие-то категории преступлений — то же отмывание денег?
— Конечно, технологии помогают раскрывать преступления, дают правоохранительным структурам преимущества — когда этими технологиями владеет государство. Однако нужно учитывать, что и преступный мир тоже нередко первым овладевает передовыми технологиями и получает больше возможностей для совершения своих деяний. Все зависит от того, кто способен привлечь на свою сторону лучших специалистов.
Поэтому я бы не сказал, что цифровизация является шагом вперед в борьбе с преступностью. Криминалитет тоже не дремлет. Жизнь не стоит на месте. Техническими новшествами пользуются все — как обычные люди, так и преступники. Сначала мы ездили на лошадях, потом на автомобилях, позднее — на самолетах. Нетрудно заметить, что этими транспортными средствами злоумышленники активно пользуются — в истории этому масса примеров.
По мнению бывшего сотрудника правоохранительных органов, подполковника запаса, ныне советника Российской академии ракетных и артиллерийских наук Олега Иванникова, рост преступлений, связанных с отмыванием денег, следует рассматривать в контексте проведения СВО.
— Всегда и во все времена военные конфликты способствовали проявлению, в том числе, самых негативных явлений в обществе, нередко обостряли их. Это касается личного обогащения, мошенничества, отмывания денег и прочих финансовых преступлений. Россия, к сожалению, не является исключением из мировой практики воюющих государств.
Поэтому сегодня очень важна консолидация российских правоохранительных органов в плане необходимого отпора финансовым преступникам, которые не взирая на мораль, нравственность, совершают свои деяния в ущерб нашим гражданам и Вооружённым силам.
Ведь экономика в военных конфликтах — одна из самых уязвимых сторон жизни государства. Поэтому нельзя исключать, что мощные европейские государства, такие как Великобритания, Франция, Германия, специально делают всё возможное для того, чтобы разрушить экономическую, экономическое благополучие России и нанести как можно больший финансовый ущерб для того, чтобы расшатать военно-промышленный потенциал нашей страны.
«СП»: Вы не исключаете связи лиц, отмывающих деньги, с иностранными государствами?
— Не секрет, что многочисленные мошенники действуют в интересах западных спецслужб. Вольно или невольно.
Поэтому их преступные деяния нужно рассматривать в контексте военного времени и привлекать их к уголовной ответственности не только за финансовые преступления, по которым предусмотрены сравнительно небольшие сроки лишения свободы, но и за преступления против государственной безопасности. Ведь мошенники в военное время вполне могут считаться государственными преступниками.